«После семи вечера, спускай ко мне в двести двенадцатою»

Он подошел так неожиданно, признаваясь в библиотеке, как долго и страстно дрочил на неё целую неделю, как тайно наблюдал за ней на уроках, фантазировал всякое; говорил тихо, шепотом, вливая вместе со словами бордовую краску в девичье лицо. Такой уверенный и решительный, нагло предложил переспать. От такого Джейн отказаться не могла. Ради него придется внепланово побрить ноги и использовать лучшие гели, отложить желание выспаться, отдав предпочтение приятному животной потребности. Нужно достать самое сексуальное белье и попросить хорошие духи у подружек. Сегодня вечером будет секс.

Ровно в восемь раздался осторожный стук. Это Юкка пришел.

«Присаживайся»

Он принес пирожные, а Джейн заварила жасминовый чай. Утренняя уверенность убежала, оставив хозяина; мальчик выглядел напряженным. Примерся в костюме и белой рубашке, когда девочка встретила его в пижаме из футболки и коротеньких шортиков. Присели на первом ярусе кровати. Юкка совсем затушевался, словно понятия не имея куда и зачем пришел. Он шутил и пытался казаться пикап-мастером номер один in the world, но честно, выходило не очень, поэтому Джейн взяла все в свои ручки. Предложила выпить чаю. Он не отказался. Кушали пирожные и разговаривали на разные интимные темы. Какие позы ему нравятся? О предпочтениях. О любимой порнухе. Разговор – тоже прелюдия, часть процесса, помогает успокоится и установить хотя бы слабую связь, ибо они друг друга почти не знали. Так продолжалось какое-то время, пока разговоры и обмен комплементами не разгорячил обстановку до нужного уровня. Почувствовав это, она предложила отложить чашки.

Оуэн прижалась к нему сбоку и шепнула на ушко: «Поцелуй меня». Она поедала его, словно голодная львица, настолько долго не вкушала этот сладкий плод. Остановившись, запрыгнула к нему на колени, подняла руки вверх намекая на возможность стянуть пижаму. Парень волнуется, но не тушуется. Первая преграда пройдена. Он кладет руки на бедра, но Джейн моментально перекладывает их на грудь. «Не бойся, сожми покрепче.

Глаза у парня синие, обрамленные шикарными ресницами, все в нем прекрасно, такой эстетичный красавчик, просто бомба чисто внешне. Она притягивает его к шеи, он целует, проводит язычком – согласно всем канонам порно. Он старается и это главное. Поцелуи отдаются мурашками и легким сложным ощущением между щекоткой и разрядом тока. Она заводиться, но напряжение от парня не уходит, оно все еще проскальзывает через поцелуи, тискающие движения пальцев. Ничего страшного. Расслабиться в процессе. Она выгибается назад, открывая живот для поцелуев. И горячий язычок свободно по ним гуляет, оставляя теплый слюнной шлейф на теле. Джейн тактильно ощущает через стань возбужденный член, а потому спускается, чтобы растянуть ширинку. Возня с ремнем, милая улыбка. Возня с ширинкой и вопрос. «Ты ведь взял презервативы?» Он что-то пытался промямлить, видимо уже собираясь повеситься за такой прокол, но слышаться спасительно. «Забыл? Ничего страшного у меня есть» Приходиться дойти до шкафчика и достать один упакованный, содрать зубами этикетку и достать. Член стоит, но недостаточно крепко, поэтому ей приходиться поработать ртом. Она смотрит на него снизу вверх и выражение удовольствие на лице парня возбуждает лучше некуда. Останавливается. Оттягивает немного крайнюю плоть, накидывает презерватив, отмечая приятный запах клубники, тот не сразу одевается. А что хотели? Стандартные, а тут совсем не стандартно, но рот и слюна помогает процессу. С натягом налезает. Ух, самое сложное позади. Стягивает с себя пижамные шорты, оголяя розовые трусики с забавным рисунком золотого узелка. «Хочешь останусь в них?» Она вновь оказывается на нем. Целует, облизывает ушную раковину, вдыхает его запахи. Ну и наконец, оттягивает нижнюю часть трусиков, высвобождая киску. Надежда, что Юкка попадет в ней самостоятельно тает быстрее льда, поэтому легкой корректировкой она ему помогает.

Собственно, на этом моменте прелюдия официально заканчивается, передавая права полноправному сексу.

Ты знаешь, что в этом я хорош. Очень хорош. Могу довести тебя до точки одним касанием. Мы так идеально друг другу подходим. Телами и душами. Пугает и восхищает, пульс ускоряется от от одной лишь мысли, что ты правильно прочитаешь мой взгляд. Прочувствуешь. Я теряю контроль всякий раз, когда касаюсь тебя. Хочется наброситься на тебя, прижать к этой чертовой баскетбольной площадке. Но я тяну... Я издеваюсь и мучаю тебя.

Взгляд из-под опущенных ресниц, который ты замечаешь. Кажется я закусил нижнюю губу, машинально. Но ты увидишь это. Коснусь собственного колена. Знаю, твоя рука дрогнула, но ты не позволишь себе, не так быстро. На моем лице ухмылка, та самая, что тебя раздражает, ты чувствуешь это напряжение, которое я вызываю. Но нам нельзя, вокруг люди, всегда кто-то мешает. Думаешь меня это остановит? Должно было бы, но я касаюсь собственных губ, невзначай, но ты понимаешь. Бесит? Или хочешь меня? Покажи мне.

Рука спускается на шею, потираю её, будто устал от чего-то, но я знаю, что твой взгляд следит за каждым движением. Ты знаешь, что я не устал, ты видишь мою игру с тобой. И ты ведешься. Мальчишка. Касаешься своих губ также незаметно, лишь бы никто не увидел. Я вижу. Только на тебя и смотрю всегда. Так что давай, опускай свою руку ниже, ведь моя уже сжимает бедро, а твоя все ещё, с сомнением, плетется по плечу. Давай, Сантос, никто не видит, только я. И нам хватит этого, чтобы завестись, чтобы хотеть друг друга так сильно, что в ушах звенит.

Хочу с тобой потанцевать. Так хотел пригласить тебя на тот чертов праздник цветов, но это глупо. Ты бы не пошел, мне там тоже делать нечего. Но сам факт того, что я мог бы прижать тебя к себе у всех на глазах меня возбуждает. Я бы был так близко, горячо дышал бы тебе на ухо, говоря абсолютную чушь, будто между нами самая обычная беседа и больше ничего нет. Но оно есть, оно внутри и наша прелюдия длится долго... Она тянется, но она так приятна. Хочу больше.

Хочу с тобой целоваться. Поцелуй ведь тоже часть прелюдии? Он долгий, мне нравится целоваться, ведь это заводит. Он влажный и мы  еле успеваем вдыхать воздух, не можем оторваться друг от друга. Именно так я целую тебя и не даю прикасаться к себе. Фиксирую руки, мне так хочется. Наши сплетенные пальцы и языки, горячее дыхание. Вот наш поцелуй, вот она — наша прелюдия.

Хочу касаться тебя. Не могу не касаться, ведь твоя кожа невероятна, а тело... Оно слушается, прогибается и двигается так, как мне хочется. Я провожу горячей ладонью по пояснице и ты становишься ближе. Провожу по бедрам и вот ты ими двигаешь. Наша прелюдия лучше любого секса, что у меня был. Какой же будет секс? Узнаем после твоего выпуска, хотя... Хочется изменить всем своим правилам и узнать сейчас.

Елена пьет, Елена курит,
Елена делает минет.
Кому угодно, где угодно,
Но в этом списке меня блть нет!

В шкафу Елены нет скелетов,
Поверьте, правда, я там был.
Хранит она там исключительно брюнетов!
Я думаю, вы поняли посыл.

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:70px;" width="100%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/43497593/5789097">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/5789097/track/43497593'>Bullet in the Piano</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/6003368'>Bebopovsky And The Orkestry Podyezdov</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

1. либо валить и трахать без прелюдий кому они вообще нужны?
2. \листает "бд и дс сессии для чайников"\ либо все вотэто вот

ладно, так и быть

дубль два, в котором мы всё-таки выполнили задание

Несправедливость государственной власти сломала храброго кавалериста. Однако свои нравственные идеалы Василий не изменил. Денисов возглавил партизанский отряд, продолжал защищать отечество, истребляя вражескую армию. Мужчина вмести с народом, поднял дубину гнева, умело руководил простыми мужиками. Отряд насчитывал 200 человек крестьян, бежавших из плена солдат и офицеров.

Командир отличался тем, что не убивал пленных французских солдат. Сила психологизма героя отражается в эпизоде гибели юного Пети Ростова, командир завыл воем дикого зверя.